ПУБЛИКАЦИИ, КАТАЛОГИ, СТАТЬИ, ЭССЕ, СТИХИ

 

deko

Журнал ДЕКО. (ЗАО Издательский дом «Гамма» г.Москва.) 5-6/9  2004

 

nedelia

Журнал ДЕЛОВАЯ НЕДЕЛЯ (Нижний Новгород) 36 (042) март 2004

metall

Каталог к персональной выставке 1996 года.

katalog

Каталог Всероссийской художественной выставки1996г., посвященной 100-летию Первой Всероссийской художественно-промышленной выставки в Нижнем Новгороде.

Каталог Зональной художественной выставки «Большая Волга». 2003г.
    Каталог художественной коллекции ОАО «ГИПРОГАЗЦЕНТР».2003г.

 

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЧЕКАНКИ

Однажды, в далеком детстве,  Виктора Морозова  коснулся  знак  судьбы: вскапывая землю в огороде, он обнаружил изумительной красоты литой медный складень, украшенный перегородчатой эмалью. Красота и гармония находки настолько поразили мальчика, что, по сути, определили его призвание к художественному творчеству. С годами усилилась тяга к произведениям из металла: скани, финифти, иконным окладам. Любимыми книгами, наряду с историческими и монографиями о художниках, стали альбомы по русскому и европейскому серебру, византийскому прикладному искусству, исследования о старинном парадном оружии.
Металл не обладает ни податливостью, ни мягкостью. Это жесткий и сложный материал, не терпящий легковесного подхода. Работа с ним требует большого терпения, мастерство накапливается годами.
В процессе создания своей техники чеканки художник прошел множество этапов. Вначале было освоение самого сложного в изготовлении барельефов – полуобъемных изображений. Позднее – постижение специфических «сюрпризов» металла – особенностей «нагартовок», когда разные марки металла каждый раз  по- своему  ведут себя при  пробивании пересекающихся линий и изломов, разной бывает и пружинная податливость материала.
Особенности художественного метода Виктора Морозова – сочетание предельной «выжимки» всех ювелирно-пластических способностей металла с широтой и глубиной монументального звучания образов.

Технологический цикл создания  произведений в самом сложном виде чеканки – технике торевтики.

1.    Выполнение эскизов в натуральную величину. Причем сразу тщательно прорисовывается композиция с фактурой и орнаментацией.

2.    С эскиза снимается дубликат на папиросную бумагу, который наклеивается на металл резиновым клеем.

3.    По наклеенному дубликату эскиза тончайшим чеканом - канфарником точками пробивается контур композиции.

4.    Далее на стальной полированной плите лист металла многократно проковывается с обеих сторон чеканами-пуансонами, выявляя филигранную фактуру и орнаментацию барельефа.

5.    Следующий этап выколотки проводится на смягченной основе битумной смолы, где происходит уже выявление перспективно-скульптурных планов,  а орнаментальная поверхность, наоборот, выглаживается и становится похожей на пластину, обработанную тончайшими резцами.

6.    После механической обработки металл подвергается  отжигу, травлению азотной кислотой, чернению, отмывке, патированию, шлифовке абразивами, окончательному шлифованию и полировке.

7.    Завершают  весь процесс – изготовление  подрамника-основы, на который  набиваются обработанные листы металла,  и окончательная сборка всех деталей композиции. Объемные барельефы и орнаментальные  пластины прибиваются к подрамнику воронеными гвоздиками.


Возвращаясь к стилю Виктора Морозова, следует отметить важную особенность. Его работы предназначены, как правило, для просторных поверхностей и помещений, отличаются довольно большими размерами. При этом крупная форма произведений пронизана ювелирной отделкой деталей и орнаментов: это, казалось бы, мало сопоставимое в художественной практике проявление у Морозова получило органичное воплощение.
Художник прекрасно изучил историю русского и зарубежного искусства, живопись старых мастеров, быт, историю и этнографические особенности многих народов. Его увлекает история костюма и оружия. Но самая сильная страсть, определившая главную неповторимость творчества мастера – орнамент. Орнаментальное богатство всех стилей и эпох в истории искусства – главный эмоциональный стержень его творчества. Античные пальметты и готическая вязь, русская «плетенка» и скифский «звериный» стиль, мощные орнаментальные вихри барокко и изнеженно-текучие линии стиля модерн – в равной степени подвластны художнику.
Непреходящий интерес мастера к истории, мифологии, философии и религии воплотился в величественных панно, образующих целые циклы, посвященные событиям древних времен нашей Родины и культурно-историческим явлениям иных народов.
Мастеру претит как салонное украшательство, так и навязчивый гротеск,  популярный ныне среди художников, обслуживающих невзыскательные вкусы определенной публики. Творчество Виктора Морозова серьезно и глубоко и по эмоциональному содержанию, и по мастерству исполнения.
Пульсирующий ритм металла, создающий разные состояния при изменении освещения, кажется светящим изнутри, Благородная  гамма, возникающая при сочетании различных по цвету материалов: меди, латуни, алюминия и холодных эмалей на анодированном алюминии, создает у зрителей множество живописных ассоциаций. А причудливые узоры и тщательная чеканная отделка всех форм и объемов придают работам Виктора  Морозова ощущение ожившей сказки.
Важная составляющая в работах – их декоративность. Предназначенные для больших помещений, они органично  вписываются в современные интерьеры загородных домов  и каминных залов, квартир, офисов и др. Чеканные панно - эффектное дополнение как в графически - аскетичном пространстве жилища, так и в ностальгическом стиле ретро.
Торевтика мастера, занимая свое место в интерьере, не «прорывает» стену вглубь, как пространственная живопись, не создает мимолетных эффектов авангардных полотен и не несет в себе эффекта любования «милой вещью». Ненавязчиво, но вместе с тем сильно и убедительно чеканные произведения  Виктора Морозова становятся  притягательным  центром интерьера, привнося в него мощное и светлое энергетическое начало.

Ольга  МОРОЗОВА. Искусствовед.     Нижний Новгород.
Журнал  “ДЕКО” (Журнал  Для Творческих Людей)
ЗАО «Издательский дом «Гамма». № 5/6 2004, стр.18-23. г.Москва




ПРЕОБРАЖЕНИЕ

                Шар раскаленный, золотой
                Пошлет в пространство
                Луч огромный,
                И длинный конус тени темной
                В пространство бросит
                Шар другой.
                                    А.Блок
        
В среде профессионалов и любителей искусства бытует мнение, относящее чеканку по металлу к художественному ремеслу. Произведения нижегородца Виктора Морозова, избравшего этот вид творческой деятельности, выламываются из подобных традиционных оценочных представлений, утверждая очевидное: грань между понятиями “художественное ремесло” и  “высокое искусство” нередко зыбка и эфемерна.
Существует она или нет – определяет всякий раз природный талант, самобытность творческой индивидуальности мастера в каждом конкретном художественном явлении. В данном случае  -  “зерне    “ художника-умельца, художника-самородка, не прошедшего академической выучки, таится то самое типично русское “чудо”, начало которого возможно одухотворено мелодиями свирели древнего Леля, а может быть – сказаниями еще более глубокой старины, пришедшими из античной мифологии и поведавшими нам о состязании в искусстве ткачества изобретательницы этого ремесла богини Афины и простой смертной ткачихи Арахны, превзошедшей своим искусством побежденную и разгневанную богиню.

“Музыка цельного человека” – так определяли когда-то на рубеже XIX-XX столетий национальную сердцевину отечественного искусства, возрождая ее на этом пути, художники из окружения  Н.А.Прахова, и особенно же из “абрамцевского кружка” С.И.Мамонтова, начиная с В.М.Васнецова и кончая универсализмом М.Врубеля.

В творческом потенциале, творческом поиске своей заповедной “тропинки к самому себе” у В.Морозова присутствует еще одна отличительная черта – широкая эрудиция современного человека, живущего в духовных измерениях нашей эпохи, чреватой катастрофами духа и взлетами духовных прозрений, - и при этом остро чувствующего творческие искания прошедших исторических эпох.

В богатейшем спектре творческих традиций отечественного и мирового искусства художнику оказывается близкой классическая линия, питающая его стремление к строгой, поистине “чеканной” ясности формы произведений, метафорическую емкость их образного замысла.
В них звучит тот самый камертон, одухотворяющий обычно творчество народного мастера – тяготение к гармонической завершенности, к широкому образному синтезу, к идеальности образного строя, увлеченно передавая при этом бесконечное разнообразие чУдных деталей и форм реально-предметного мира.

Излюбленная художественная форма автора – монументальные декоративные панно. Их тематика, сюжеты навеяны мотивами народного эпоса древней славянской Руси, средневековой Европы и Скандинавии и особенно же стран восточного Средиземноморья.
Монументальные композиции выполнены в сложной трудоемкой технике торевтики, требующей свободного владения богатейшей палитрой декоративной обработки металла со своими авторскими “чудесинками – кудесинками”, находками и “секретами”.

Всякий раз при встрече с произведениями В.Морозова, будь то выставочная экспозиция(персональные выставки “Металл и мифы” в 1996г. в Главном Ярмарочном доме , в Нижегородском Доме архитектора в 2003г.,участие в выставке “Весенняя карусель”в Нижегородском художественном музее в 2002г. и др.) или интерьер офиса и загородного дома, они запоминаются рядом особенностей творческого феномена автора, внушая зрителю светлое радостное эстетическое переживание, изумление и мастерству, и поэтическому мироощущению художника.

Это, во-первых, внутренняя творческая свобода, полная раскрепощенность в выборе сюжетного  материала и образной эстетики, не скованная ни академическими шорами и штампами, ни тем более агрессивной эффектностью новомодных “актуальных направлений”, быстро появляющихся на горизонтах современного искусства, и еще быстрее исчезающих в разного рода трансформациях и модификациях.

Исконная природа металла, предназначенная к сопротивлению и упору в воинских доспехах героев и полководцев; к “небесному сиянию” в деталях дорогих металлических украшениях одежд правителей, вождей и служителей культа, - в руках нижегородского мастера изумляют своей благородной подлинностью и "послушанием”, щедрой податливостью и изысканной красотой декоративной обработки материала.

В авторской чеканке органично слиты монументальность форм, лаконичных и четких в своей пластике, в ритмичной выстроенности планов, найденности сюжетно-композиционных узлов и акцентов, - и с другой стороны, их погруженность, растворенность в орнаментальном пространстве, густо, и почти без пауз, заполненном филигранным узорочьем. Из этой сказочно-роскошной стихии орнаментального “ажура”, нередко вычеканенного на сферической поверхности  “щита”, как из “живой воды” возникают сюжетные образы, навеянные мотивами богатейшего арсенала народного эпоса, художественных традиций народного искусства разных стран мира.

Подчеркнутая чернением и изредка цветом, светоносная стихия золотисто-серебристых панно В.Морозова то искрится блеском, то мягко мерцает “бархатной” глубиной, или же обретает прозрачность и легкость.  
Простые универсальные формы панно – круг, квадрат, треугольник, прямоугольник, обрамленные изяществом причудливой орнаментальной окантовки, хранят в себе устойчивую природу космических символов, возникших еще в синкретическом сознании древнего человека.
В своем едином “хоровом” начале они подобны живой игре граней “магического кристалла” в авторской поэтической саге “о времени и о себе”, о сопричастности к мерным ритмам природы и мироздания, ко всему живому и сущему в их первозданной  Божественной основе Глагола, согласованного с душой. В них оживает художническая мечта –

         - Сама себе закон – летишь ты мимо,
         К созвездиям иным, не ведая орбит,
         И этот мир тебе – лишь красный облак  дыма,
         Где что-то жжет, поет, тревожит и горит!
                А.Блок.  Из сюиты «Кармен». 1914г.
    
В сюжетике, в образных мотивах чеканных панно - “щитов” В.Морозова не случайно нет ни единой соринки бытовизма, тем более тенденциозности “на злобу дня”. Все богатство и разнообразие их образной структуры – сюжетной и орнаментальной – обращено к вечным непреходящим ценностям жизни человеческого духа.

Художественная гипербола его образов рождается “на стыке” реальности и фантастики, обобщения нелегкого и неоднозначного опыта реальной жизни и вечной устремленности человека к духовному “ковчегу”, сияющему в поднебесье…

Не приемля “пыль торговой толчеи” и буден повседневности автор в поисках своего идеала погружается в странствия по всем эпохам, воскрешая поэтические тени античной древности, легендарного Египта, рыцарского Средневековья, языческой Руси…
Отталкиваясь от предметных форм реального мира, он возводит свой “поэтический Олимп”, где гармонично сосуществуют античные и языческие божества, берегини и русалки с символами библейской и христианской культуры.
 Авторское поэтическое чувство вмещает в себя и литературные и живописные образы, полные ностальгии, живого потока ассоциаций и “видений” минувшего:

                      …Нет, все, что есть, что было – живо!
                  Мечты, виденья, думы – прочь…
                  Волна возвратного прилива
                  Бросает в бархатную ночь!
                        А.Блок.  “Венеция”.

В своей объединяющей тенденции эти поэтические маски – видения чеканных панно, проникнутые мечтой, ностальгией, литературно-художественными реминисценциями, в чем-то существенном сродни пышному, ликующему карнавалу, таящему в своей праздничной стихии утопическую иллюзию о всеобщности человеческой свободы и счастья. Насколько эти образы безмятежны и не проступает ли порою в этой ностальгии скрытая тревога – вопрос, обращенный к суду времени и зрителя
    
В образной структуре, в изобразительном языке монументальных декоративных панно В.Морозова нераздельно сосуществуют глубинные корни богатейших национальных художественных традиций, начиная от фундамента – церковной культуры ( узорные оклады и ризы икон, декоративная обработка церковной утвари и т.д.).

Одновременно в них  присутствует широкая и смелая ориентация автора на традиции мировой культуры, берущая начало в раннем средневековье – Византийская культура YI-YIII веков, где античность, греко-эллинистическое искусство тесно соприкасались с древнейшими художественными традициями культур восточного  Средиземноморья, стран Ближнего Востока, когда античная традиция Александрии, Антиохи испытывала влияние Египта и Сирии, суссанидского искусства, т.е. более поздней культуры, созданной арабами и мусульманским Ираном в YII – XIII веках.
Их источники многообразны: образцы резьбы по кости, мотивы орнаментальных рисунков декоративных тканей, опыт книжной миниатюры и многочисленные художественные ремесла.

Палитра развернутой художественной метафоры в творчестве Виктора Андреевича Морозова еще раз убеждает: в природе таланта русского художника-умельца не иссякает творческий дух лесковского Левши.
Работая в благородном материале, освещенном вековыми художественными традициями, автор синтезирует опыт прошлых веков, открывая новые перспективы его декоративных возможностей и образного содержания.

20.03.03  
Валерия ТЮКИНА. Искусствовед
Старший научный сотрудник Нижегородского государственного  художественного музея.
        

МЕТАЛЛ И МИФЫ   
Вступительная статья к каталогу  персональной выставки  В. Морозова «Металл и мифы» .
Виктор Морозов работает в области декоративно-прикладного искусства. Он автор монументальных композиций, выполненных на металле в сложнейшей технике чеканки – торевтике.
Торевтика отличается особой прочностью и долговечностью, а технология ее очень сложна и трудоемка, особенно пуансонная техника, которой мастерски овладел художник.  При этой технике он обрабатывает каждый миллиметр поверхности металла, выколачивая фактуру фона и орнамента, а затем на смоле выбивает рельефное изображение фигур людей, животных, растений.
Отливающие благородным серебром большие декоративные барельефы, оправленные в широкие богато орнаментированные рамы, переносят нас  фантастически мир библейских сказаний, античного эпоса и средневековых легенд, воскрешают страницы европейской и отечественной истории. Каждая работа – это попытка философско-поэтического осмысления ушедшей эпохи с точки зрения современного художника-интеллигента, увлеченного историей, мировой литературой и национальным фольклором, обратившегося к художественному наследию разных народов как к ценнейшей сокровищнице творческого опыта.
Чарующе  сказочны  в интерпретации Виктора Морозова библейские мотивы. Прихотливы  ритмы композиции «Песнь Песней» (1994), представляющие мудрого царя Соломона с юной красавицей в цветущем саду. Панно привлекает изысканностью декоративной трактовки форм. Великолепно переданы  пышность узорчатых, усыпанных самоцветами восточных одеяний,  и густая вязь золотых ветвей с плодами граната.  А стелющийся по земле ковер из роз и драгоценное оперенье волшебной птицы с человеческим  ликом, охраняющей волшебный сад,  усиливают впечатление сказочной чувственности.
В ином, трагическом ключе решен образ восточного владыки, познавшего все блага и всю горечь земного бытия, изрекающего мрачные предсказания, в рельефе «Экклезиаст» (1993). Образ  исполнен грозной силы, благодаря величавой осанке, властному жесту и устрашающему  взору царя. Олицетворение его могущества - изваяния яростно рычащих львов - окружают роскошно убранный трон, а маленькая фигурка писца у подножия трона заставляет задуматься о ничтожестве смертных.
Библейские мотивы в творчестве художника перекликаются с восточными сюжетами и образами в мелодично – лирических силуэтах «Фараона и принцессы» (1995), в затейливо – иронических формах «звериного стиля» композиции «Мамелюки» (1997) и  философско – медитативных ритмах «Сарасвати» (1997).
Восхищение зрителей вызывают неистощимая изобретательность и высокое техническое мастерство автора этих произведений. Филигранно обработан чеканами каждый сантиметр крупного рельефа. Канфарение, чернение, патинирование, искусная имитация драгоценных металлов – эти и многие другие технические приемы создают сложную фактуру и неповторимый колорит чеканки: поверхность рельефа мерцает сеточкой тончайших узоров, сверкает зернами жемчуга, блестит золотой чешуей; металл может принимать различные оттенки золота, тон старого серебра или бархатисто – зеленоватой, потемневшей от времени бронзы.
Виртуозно используя экзотические элементы восточного орнамента – плетенки, кайма, розетки, цветы лотоса, опахала, художник не подражает образцам восточной торевтики, но «сочиняет» свои оригинальные узоры, помогающие ему раскрыть основную тему рельефа. Так орнамент  «Экклезиаста», составленный из гибких, ползучих и неожиданно преломляющихся стеблей, хрупких цветов лилии напоминает об изменчивости и непрочности всего земного.  По своему строю он близок к стилю модерн, как близки образцы этих рельефов поэзии «серебряного века», для которого библейский Восток был источником божественной мудрости, символом вечной любви и красоты.
В рельефах на темы античной мифологии  и истории экзотика уступает место гармонии ясных, спокойных форм, в композициях появляется ощущение воздуха, простора. Вдохновляясь античной скульптурой, живописью греческих ваз, художник остается верен себе: он свободно фантазирует, объединяет персонажей греческих мифов по собственному сценарию, а его почерк отличает умелая ритмическая организация изображения и декоративная стилизация форм,  активно взаимодействующая с орнаментом  («Эллада», 1976). Благородный дух античной классики  великолепно воплощен  в пафосном панно «Прощание Гектора с Андромахой» (1991) с его крупной пластикой, строгим, четким рисунком и лаконичным орнаментом, обрамляющим сцену.
Героические сюжеты в творчестве Виктора Морозова не случайны. По признанию художника, еще школьником он начал собирать историческую литературу, рисовал акварельными красками сражения и портреты знаменитых полководцев. Попав после армии на авиационный завод, он познакомился с разными способами обработки металла и, оценив его возможности, увлекся чеканкой. Его давняя мечта – создать в этой сложной технике батальную композицию осуществилась в одном из лучших произведений  последних лет – монументальном рельефе «Битва на Каталаунских полях» (1992).
Рельеф посвящен знаменитой «битве народов» в Галлии, состоявшейся в 451г.н.э. Тогда римляне вместе с союзными племенами варваров – вестготов, франков, сарматов, саксов и др. – остановили двинувшихся в Европу полчища гуннов. Сражение было ожесточенным. По преданию, ручьи, протекавшие по равнине, вздувались от потоков крови. Многофигурная композиция  Морозова впечатляет своей экспрессией и мастерством режиссуры, выразительной разработкой эпизодов  рукопашного боя, передачей сложных ракурсов и энергичных движений сражающихся воинов. Незаурядная эрудиция и художественный такт автора проявились в воспроизведении воинских доспехов, различных  видов оружия и щитов, украшенных символическими изображениями, вплетенными четкую  орнаментальную структуру.
Красота старинных щитов, в декоре которых всегда присутствовала родовая и национальная атрибутика, и отражались черты определенной эпохи, побудила художника обратиться к этой теме и выполнить серию оригинальных панно, используя формы круглого и миндалевидного щита. В этих чеканках национальный орнамент, соответствующий тому или иному историческому периоду, группируется вокруг основного мотива. Им может быть голова Медузы Горгоны («Ренессанс», 1993),  маска дракона (щит «Восточный», 1973) или льва – символа княжеской власти во Владимиро – Суздальской  Руси (щит «Русский», 1993).
Духом рыцарской поэзии овеян образ бесстрашного воина, разящего копьем дракона в рельефе «Георгий Победоносец» (1993).  В нем восхищает целостность продуманного художественного ансамбля: квадратная пластина с изображением всадника – рыцаря заключена в широкую раму с характерным готическим орнаментом из густой вязи курчавых веточек: центр каждой орнаментальной полосы отмечен гербом с фигурой льва или грифона, углы рамы завершают круглые медальоны.  В панно – триптихе «Средневековая баллада» (1995), решенном по принципу резных готических алтарей, тема раскрывается в трех аспектах: главная сцена рыцарского турнира дополнена изображениями музицирующих горожан и встречи рыцаря с его возлюбленной на фоне пейзажа с замком, собором и мостом. Алтарный принцип композиции присутствует и в двух декоративных панно: «Викинг и валькирия» (1996) и  «Прощание короля Артура с Джиневрой» (1996). Центральные сюжетные части этих произведений обрамлены орнаментальным поясом и увенчаны фронтоном с фигурами средневековой геральдики.
И,  конечно, особое место в творчестве Виктора Морозова занимают русские мотивы. Это композиции на темы сказки о царе Салтане и былины «Садко» (1990) в затейливых рамах, напоминающих оклады русских икон и узоры золОтного шитья. В традициях русского народного искусства выполнен рельеф «Птица Феникс» (1991), воспринимающийся как символ духовного возрождения России. Полон эпического размаха  образ русской земли в панно «Русь богатырская» (1993), изображающий княгиню, приветствующую князя с его дружиной у стен древнерусского города. А в монументальном рельефе «Нижегородская былина» (1994) великолепный пейзаж  города с высящимся на горе кремлем совмещен с историческим  портретом князя Юрия Всеволодовича, основателя Нижнего Новгорода.
Триптих «Соколиная охота на Руси времен царя Алексея Михайловича» (1997) – «Выезд на охоту»,  «Боярин и боярыня», «Сокольничий» - пронизан празднично – ликующим настроением.  Выполнен он в стилистике русского искусства XVII века, художественно – пластическая основа, которой, отражена в зримых образах  благовидности, украшенности, упорядоченности и конкретности.
Заимствованные у европейцев черты барокко переплетались в искусстве того времени с элементами народного декоративно – прикладного творчества с его любовью к богатому  и затейливому узорочью в резьбе по дереву, камню, в изделиях кузнецов, ювелиров, чеканщиков. Барокко в триптихе «Соколиная охота» особенно ярко проявилось в узорах рам, состоящих из текучих ритмов растительного орнамента с мощными закрутами и переплетениями листьев, ветвей со сказочными плодами и ягодами. Центры орнаментов на фронтоне и основании образуют две сказочные птицы с фантастическим оперением. Боковые стороны рам напоминают узорные колонны теремных дворцов. В  сюжетных композициях тщательно и достоверно переданы особенности костюмов бояр, слуг, сокольничих.

 1995 г. Татьяна ЕМЕЛЬЯНОВА.  Кандидат искусствоведения. Нижний Новгород                                        

        
ЩИТ И МОЛОТ
О торевтике, виртуозной технике чеканки, я ничего не слышал,  пока не побывал  на выставке Виктора Морозова, что проходит сейчас в Доме архитектора. В двух залах развешаны отливающие благородным серебром декоративные панно и рельефы. А богатоорнаментированные щиты, несмотря на свою декоративность,  прямо-таки просятся в руки. Еще бы меч – и  можно в «войнушку» поиграть, вспомнить детство.
В детстве Морозов обожал рисовать полководцев и различные сражения. Изучал историю искусств. Прямая дорога была парню в художественное училище. Ан, нет. Тяжелейшее осложнение после гриппа спутало все карты. Даже аттестат зрелости Виктору выдали заочно. И остался он художником – самоучкой. Впрочем, сейчас это его, наверное, мало волнует.
Он долгое время работал художником – оформителем в одном из цехов авиационного завода. Приходилось много рисовать портреты Ленина и членов Политбюро, оформлять демонстрации. А в свободное время из найденных на заводе обрезков меди он создавал первые чеканки. «Куликовскую битву», одну из дебютных монументальных работ (1975г.) художник не продал до сих пор. Говорит, что прикипел к ней душой.
Когда генеральный директор завода Иван Силаев переходил на должность министра, Морозов изготовил для него подарок – героико-патриотический коллаж. А сегодня редкий олигарх и государственный муж нижегородского формата не может похвастаться работой Морозова в своей коллекции. Щиты и панно приобретали Юрий Гаранин и Анатолий Евдокимов, Вадим Жук и Эдуард Чапрак.  «НИЖНОВЭНЕРГО», «Земельный банк», «Нефтебанк», «Сибур-Нефтехим», «Газклиринг», «Сорола – холдинг», «Реал – инвест» - все они являются владельцами чеканок Виктора Морозова. Щит-панно «Мамелюки» купил президент Республики Мари Эл  Леонид Маркелов. А больше всего морозовских  работ в собрании Эдуарда Фиякселя – целых 18.
 -Все Ваши работы посвящены древнерусской истории, античным или библейским сюжетам. Не пытались создать панно на современную тему?
-В принципе мог бы сделать и технократический орнамент и новейший модерн, но вот проблема: современный человек меня абсолютно не интересует. Что о нем говорить – он превратился в машину для делания денег. А в божественном плане он признал свое полное банкротство. Я часто посещаю офисы местных олигархов. К некоторым не так просто попасть. Есть те, кто смотрит на тебя как на козявку.
-От тех же олигархов не поступало заказов на портреты их жен?
-Не поступало. Да я бы и не взялся. В моей технике портреты делать неразумно. Заказывают лишь повторы моих удачных работ.  Например, Фияксель попросил меня повторить для него щит «Ренессанс» с головой Горгоны. И вы знаете, каждая следующая копия выходит  лучше предыдущей – технология совершенствуется.
-Вы используете медь, алюминий, латунь. Какой материал самый любимый?
-Алюминий. Он сравнительно недорогой.  Я работаю с холодными, жесткими материалами. Но для меня они становятся податливыми, как пластилин. Латунь – очень жесткий сплав. Начинаешь его чеканить, он накристаллизовывается, становится еще жестче. Приходится его обжигать на газу, чтобы кристаллы «расслабились». Когда технология освоена, работать легко.
В среде нижегородских искусствоведов к Морозову неоднозначное отношение. Есть те, кто называет его работы кичем, но немало и таких, кто боготворит его творчество.  А кое-кто из владельцев его чеканок даже говорит о его целебной энергетике.
-Глядя на Ваши щиты, вспоминаешь фильм «Властелин колец» и героические хроники фэнтэзи. Вы их поклонник?
-«Властелина» мне сын на компьютере демонстрировал. И, конечно, я читал Толкиена. Очень эффектные битвы. Но все это не наше, не русское. Намешано много, накручено, как в американских боевиках. Нас западная культура захлестывает, ничего национального не остается. Но все же классическую фантастику я люблю – Стругацких, Шекли, Азимова, Кларка, Брэдбери
-Сколько произведений Вы успеваете сделать за год?
-Зимой я делаю эскизы, «почеркушки». А с конца мая до начала сентября работаю молотком и чеканом. Есть у меня дом в затоне Памяти Парижской коммуны, туда и перебираюсь.  Встаю в пять и начинаю стучать. Почти не отдыхаю – все время впрессовано в работу. В этом году создал восемь работ. Жена приезжает лишь на выходные. Готовит мне еду.
-Она ведь у Вас искусствовед, работает в Художественном музее. Наверное, помогает не только с готовкой еды…
-Она следит, чтобы композиция была гармонична. И в плане исторической достоверности я с ней советуюсь. Есть у меня работа «Средневековая баллада» о рыцарских временах. Костюмы, готические соборы в качестве фона – все это мы обсуждали вместе.
-Не называют Вас в затоне чудаком? Мол, приезжает тут на лето интеллигент из города…
-Нет. С уважением относятся. Мимо дома проходят: «О, Виктор-художник уже стучит!» У меня там друг есть, Юрий. Так он обо мне стихи написал. Он, представьте, из старой водокачки построил церковь. Там такое здание было длинное, типа базилики.  Мэр Нижнего Лебедев ему на церковь деньги давал.
-Ваши алюминиевые чеканки смотрятся, как серебряные. Как добиваетесь такого эффекта?
-Чернение – очень сложный процесс, на него уходит три дня. Но без чернения вещь будет смотреться, как безделушка из привокзального киоска. Сначала чеканку надо покрыть битумным лаком. Затем тампоном, смоченным в бензине, высветляется рельеф. Затем втирается графитный порошок (это я стержни грифельные крошу), и работа обжигается на газу. Лак выгорает и образуется коричневая пленка. Чтобы получить матовый блеск, нужно еще поработать пастой ГОИ,  дальше шлифовка и полировка. Это я рассказал, как я обрабатываю алюминий. А медь и латунь «старятся» по другим технологиям…

Вадим ДЕМИДОВ.     Еженедельник «Аргументы и факты - Нижний Новгород» №8, 2003



К  ВЕРШИНАМ  ТВОРЧЕСТВА

Получилось все очень просто. Он неожиданно пришел в редакцию и пригласил меня на презентацию выставки своих картин, картин необыкновенных по исполнению, ибо речь идет о чеканке по металлу. Заодно попросил позвонить главному архитектору завода и в цех крупной оснастки, где еще несколько лет назад работал простым художником, томясь, можно сказать, от безделья. Ибо все эти лозунги, щиты с объявлениями и   “молнии“ (не считая, может быть, украшения цеха красочными картинами  да стенной газетой) были для него настоящей рутиной. За все это платили гроши. Так бы, возможно, и пропал в Викторе Морозове большой талант художника, если бы не его горячая любовь к живописи и искусству вообще. Он не только интересовался красочными альбомами и толстыми редкими книгами, но изучал и познавал искусство в разных его проявлениях.
В изящно изданном приглашении посетить выставку Виктора Морозова, как художник, он характеризовался следующим образом: “Виктор Морозов работает в области декоративно-прикладного искусства, основной вид его творчества – станковая чеканка.  Произведения В.Морозова  отличаются уникальным мастерством  исполнения в сочетании с глубокой образной выразительностью. В технических приемах художник основывается на древнерусских традициях храмов, окладов к иконам и книгам с их тончайшей проработкой деталей. И это при сохранении монументальности образов, которые уже во многом утрачены в настоящее время”.
И еще там отмечено, что “особая любовь художника к фольклору и историческим сюжетам проявляется в этнографически точном воспроизведении деталей костюмов, утвари: богатейшим узорочьем пронизана вся фактура его чеканных работ. Все  это гармонически сочетается с живостью образных и пластических характеристик“…
Лестная оценка, не правда ли? И дана она виднейшими искусствоведами города, с мнением которых не считаться просто глупо. А что они правы в своем определении творчества Виктора Морозова, на выставке в Гербовом зале Нижегородского Ярмарочного Дома, работавшей с 13-го по 16 октября 1995 года, мог убедиться каждый.  Представлено на ней было около двух десятков произведений мастера чеканки по металлу.
…Входящих в просторный прохладный зал любителей искусства встречали почти неземные звуки классической музыки, исполняемой женским квартетом из трех скрипов и виолончели. Стрекотала кинокамера…  У картин, там и тут по два-три человека и поодиночке, стояли, делясь впечатлениями или в глубоком молчании, празднично одетые, в основном молодые люди.
Но вот началась официальная часть презентации. Артистический голос ведущей одному за другим предоставляет слово М.В.Мирному, лидеру нижегородских студентов; Т.И.Емельяновой,  авторитетнейшему искусствоведу города, доценту Нижегородского университета имени Лобачевского; В.В.Бессарабу, Генеральному директору ВАО «Нижегородская Ярмарка»;  С.В. Федорову,  заведующему Гербовым залом,  и,  конечно же, виновнику торжества.
Запомнилась оценка, данная художнику и его работам кандидатом искусствоведения Т.И. Емельяновой: “Здесь, - сказала она, - я убедилась, что такого мастера по чеканке в нашем городе больше нет. От произведений Виктора Морозова получаешь истинное наслаждение“.
Около двух десятков работ Виктора Морозова экспонировалось  в дни выставки в стенах Гербового Зала Нижегородской ярмарки. Выполнены они в разное время, с 1974 по 1995 год, и тематически разделены по явно обозначенным вехам в истории человечества. Это и мотивы святой Древней Руси (панно “Садко и Морской царь“,  щит “Древнерусский“  1991г.,  и “Русь богатырская“1993г.,  “Нижегородская былина“1994г.), и Древней Греции ( панно “Эллада мифологическая”1978г.,  “Птица Феникс” 1991г., “Прощание Гектора с Анромахой”1994г.), темы из истории средневекового Запада (панно “Георгий Победоносец”  1991., триптих “Средневековая баллада” 1995г.,) и Священного Писания  ( панно “Экклезиаст” 1991г. и  “Песнь песней Соломона” 1994г.).
Из всех работ, представленных на выставке, только две  (круглое панно “Знаки Зодиака”1985г. да  триптих  “Средневековая баллада”, последняя по исполнению) оставались собственностью автора – все остальные уже имеют своих владельцев. Так, например,  “Птица Феникс”,  как и быть должно, перелетела в АО “Феникс”,  “Нижегородская былина” стала собственностью  ВАО  “Нижегородская ярмарка”, а подлинный, на наш взгляд, шедевр “Экклезиаст” – у известной нижегородской телеведущей Нины Зверевой.
Виктор Андреевич Морозов родился в 1949 году в деревушке Ризодеево, что под Арзамасом. Рисовать начал с трех лет. После окончания десятилетки попытался поступить в Горьковское художественное училище. Не получилось, потому что до этого никогда не работал с гипсовыми моделями. Только-только устроился в цех крупной оснастки нашего завода – приспело время призыва в армию. Попал в стройбат, где был художником части. После демобилизации снова стал работать в цехе 64, но уже художником-оформителем. С этого времени начинается у Морозова каждодневная работа над самим собой, вдумчивое чтение и осмысление литературы о классическом и современном искусстве, его технике и технологии.
В 1972 году Виктор познакомился с поступившим на завод выпускником Павловского художественного училища металлистов В.Киселевым, который познакомил его с основами технологии чеканки. Молодой художник стал изучать произведения грузинских чеканщиков, осваивать технологию русских и немецких мастеров чеканки по серебру, особенно выделяя произведения из мастерской Фаберже.
К работе его тянуло каждый вечер, каждый свободный час. Через два года Виктор почувствовал, что у него что-то получается. Сначала он  освоил процесс давления рельефа на резине - самое простое в чеканке. Первые свои работы Виктор дарил товарищам по работе, продавал по-дешевке всем желающим. Сегодня он, уже признанный в Нижнем Новгороде чеканщик, работает над горельефами в очень сложной технике, открывающей перед художником большие и очень интересные возможности.
Беседуя с художником, я поинтересовался, какие из своих произведений он считает лучшими. Оказывается, это монументальные, трудоемкие вещи – многофигурные панно “Нижегородская былина”, “Битва на Каталаунских полях”, триптих “Средневековая баллада”, над которым мастер трудился полтора года. Но здесь же и небольшое произведение(но какое по исполнению!) Экклезиаст, работа, исполненная с удивительной силой воображения.
Ну, а над чем трудится художник-чеканщик в настоящее время?   - Работаю параллельно над двумя произведения из древнего скандинавского эпоса: “Прощание перед битвой Короля Артура с Джиневрой”  и  “Викинг и валькирия”. Думаю, что до конца года буду заниматься ими.
После той, первой выставки – презентации, состоявшейся в Гербовом зале Нижегородской ярмарки, все чеканные работы В.Морозова по горячей просьбе посетителей перекочевали в выставочный зал Нижегородского университета. И снова большой успех, о котором рассказала в газете “Нижегородская правда” в статье  “Металл и миф” кандидат искусствоведения Татьяна Емельянова. Вот одна выдержка из этой статьи: “Каждая работа – это попытка философско-поэтического осмысления ушедшей эпохи с точки зрения современного художника-интеллигента, увлеченного историей, мировой литературой, национальным фольклором, обращающегося к художественному наследию разных народов как к ценнейшей сокровищнице творческого опыта”.
Нам же остается пожелать Виктору Андреевичу Морозову достижения новых высот в его интересном и трудном творчестве.

А.КОЛЕСОВ.   Газета «Рабочая жизнь». 18 апреля 1996г. Нижний Новгород


О  ЩИТЕ И МЕЧЕ

Попробуем быть искренними?

Слушай.

Думается мне, чудом заглянув в Настоящее, что ныне зовется “Прошлым”,
я, ты, любой современник мгновенно бы сошел с ума  при первом же чувственном соприкосновении с тем, кто был человек.

Воин, сидящий у костра в состоянии покоя,  самим своим существованием явил бы картину радикально отличную от того, что нам кажет планета из дерьма  им. Голливуд;  уж  настолько разную с теми штампами,  которые заменяют в нашем сознании представление о мире древнем (а значит и более близком Богу,  априори в пику теории Прогресса), что  мозг  бы мой  (твой, любой – века ХХ - го, что прошел уже)  лопнул. Как говорится, не дай Бог.

Не даст.

Это яркий  (т.е., согласно стратегии статьи, первый попавшийся пример).
Тоже самое – при встрече с любым жителем  Той Эпохи.

Нищий ли, принц, крестьянин, вор, блудница, монах ли – лопнул бы разум, свернулась Душа калачиком, сердце бы  - остановилось, не смогло  жить. В любом случае.

Что дано?

Приблизительное  (∞)  бережное  приближение к истине (если ты способен на восприятие чего –  либо, по  определению не содержащегося в массмедийных средствах информации) позволяет  умо – и душе – зрительно приблизиться к следу Культуры, который не остыл, не смыт.

Поймай себя на том, что,  ощущая, хотя бы осязательно, наличие нательного креста, можно вполне безбоязненно поймать в зрачок (сетчатку, мозг, сердце, Душу) блик костра на щите сидящего в состоянии покоя воина.

Смычка. ( См. словарь Даля).

Хорошо б, человече,  забыв о количестве нулей на счету, вспомнить о Смерти. Вспомнить о Жизни.
Познакомиться с работами художника МОРОЗОВА Виктора Андреевича.

Меч – Культура. Щит – след от меча в Душе. Без меча щит не нужен.
Без щита (себя) меч – не существовал бы.                                                        

Виталий МОЛОДНЯКОВ
11ч.29мин. 17 июня 2002г.  Москва. Чистые Пруды




ВИКТОРУ   МОРОЗОВУ   С РУССКОЙ    ИСКРЕННОСТЬЮ.

Ликом солнечным улыбается                                                                                        
Не металл – витие.                                                                                                        
То торевтикой называется                                                                               
Бытие.
Мифы древности обнажаются                                                                              
Под усталой рукой.                                                                                       
Пахарь трудится, мается.                                                                                            
Он такой.
Он из вечности…и непрочности:                                                                      
то туда, - то сюда.                                                                                                 
Гонят девы порочности                                                                                
Золотые года.
Манит времечко-семечко…                                                                                
Ладит, песню поет.                                                                                                
То булатом по темечку                                                                            
Защищает народ.
Тайной скань замурована,                                                                                    
Как на сфинксе песок.                                                                                   
Далеко уготована                                                                                                
Под сигарный дымок.
По спиралям  - виньеточки,                                                                                                
За пальметтами  - знак.                                                                                        
А за знаками – веточки,                                                                                          
А внутри – зодиак.
Кто? Откуда? Гадаемся…                                                                                                  
В словарях… по рукам…                                                                                               
То на миф натыкаемся,                                                                                                
То на полный обман.
То в музее под стеклами                                                                               
Оставляем глаза.                                                                                                       
А то тряпками мокрыми                                                                                               
Трем в углу образа.
…По медяному… По латунному:                                                                 
Видишь, щит со крестом.                                                                                       
Как по золоту лунному                                                                                           
Он чеканен Христом.
Вот и истина крестная                                                                                            
Свой нашла уголок,                                                                                                            
Словно улочка местная…                                                                             
Зажигай огонек.
И молись, как умеется                                                                                         
На Божественный зов.                                                                                    
Жизнь не делится, сеется                                                                                      
Из Евангельских слов…                                                                                           
Из сердец мастеров.

Юрий ПОГОДИН. 28.11.97г.                                            

ArtNow - картины, продажа Arts.In.UA   © 2000-2010 Виктор Морозов
 
viagra dijual di apotik cialis europa bestellen gratis naturlig viagra tjejer ta viagra var köpa viagra billigt cialis apoteket pris cialis pris på apotek kamagra köpes kamagra i sverige köpa cialis utomlands var köper man cialis på nätet kamagra gel flashback viagra kaufen schweiz